ГЕНЕРАЛ-ФЕЛЬДМАРШАЛ ПОТЕМКИН Григорий Александрович
26.08.10

ГЕНЕРАЛ-ФЕЛЬДМАРШАЛ ПОТЕМКИН Григорий Александрович

в Приднестровье и Бендерах

 

ВСТУПЛЕНИЕ

           29 августа 2010 года в приднестровском городе Бендеры, на объекте МВД Приднестровской Молдавской Республике, при входе на военно-исторический мемориальный комплекс торжественно будет открыт памятник великому политическому и государственному деятелю, генерал- фельдмаршалу, светлейшему князю, фавориту Императрицы Екатерины II, Григорию Александровичу Потемкину-Таврическому. На сайт МВД ПМР в связи с этим событием стало поступать масса вопросов, которые можно сформировать в краткую форму «А причем Потемкин к Бендерам?».

 

            При всей любви приднестровцев к своей истории, образовательный и исторический нигилизм все же дает о себе знать. Можно согласиться с тем, что деяния Потемкина в Приднестровье менее известны, чем скажем военные подвиги  графа Панина при взятии Бендер в ходе кровавого штурма 1770 года или градостроительные усердия графа Суворова, выразившиеся в основании «Срединной» крепости и строительства вокруг нее города Тирасполя. Как сказано выше Потемкин никогда не был великим полководцем, что впрочем, сам и признавал, однако его политические и государственного масштаба решения оказали свое существенное влияние в целом на всю Новороссию, Северное Причерноморье, Крым и на развитие приднестровского края в частности. Впрочем, об его государственных деяниях написано много и все это доступно для читателя. Что же касается его пребывания и действий в Приднестровье и частности в Бендерах мы сочли достаточным разместить ниже выдержки из воспоминаний А.Г. Брикнера 1789 года и собственно само донесение А.Г. Потемкина о взятии Бендер, направленное им Екатерине II, обнаруженное нами в российском  военно-историческом архиве. В качестве вступления к этим документам необходимо напомнить, что в компании 1789 года, Потемкин А.Г. являлся главнокомандующим всех российских войск, действующих на русско-турецком театре военных действий и, в прямом подчинении у него находились прославленный граф Румянцев и будущий генералиссимус Суворов. Ярчайшим событием этой компании явилось взятие Суворовым крепости Измаил. Потемкин же, в эту войну, в результате штурма взял Очаков, Аккерман и бескровно Бендерскую крепость.                   

 

ГЕНЕРАЛ-ФЕЛЬДМАРШАЛ ПОТЕМКИН Григорий Александрович

в Приднестровье и Бендерах

1789 год

Сочинение А.Г. Брикнера. Потемкин- события 1789 года

       «...Потемкин со всею армией медленно шел к Днестру; великому визирю удалось военными действиями ввести Потемкина в заблуждение, и он без всякого основания ожидал открытия турками действий со стороны Бессарабии и против Крыма. Суворов же в это время одерживал блистательные победы. Обманутый операциями великого визиря, князь не знал - приступить ли ему к осаде Бендер или нет, между тем как, по мнению специалистов, он должен был, вместо поездки в Херсон и Очаков, вместо военных действий около Бендер, участвовать в главных операциях Репнина и Суворова .
         Главная квартира Потемкина летом 1789 г. была в Дубоссарах. «Ставка его» - писал очевидец, князь Ю.В. Долгорукий, «весьма похожа была великолепием на визирскую; даже полковник Боур насадил вокруг нее сад в английском вкусе. Капельмейстер Сарти с двумя хорами роговой музыки и прочих многих музыкантов нас ежедневно забавлял. Казалось, что светлейший князь тут намерен был остаться навсегда» . Энгельгардт тоже рассказывает, что «главная квартира (Потемкина) отличалась против бывшей под командою графа Петра Александровича (Румянцева). Множество приехало жен русских генералов и полковников; беспрестанно были праздники, балы, театр, балеты». Упомянув о Сарти, всегда бывшем при князе, Энгельгардт замечает: «Он положил на музыку победную песнь: «Тебе, Бога, хвалим», и к оной музыке прилажена батарея из десяти пушек, которая по знакам стреляла в такт; когда пели: «свят! свят!» - тогда производилась из оных орудий скорострельная стрельба» .
         В сентябре Потемкин был обрадован известием о победе при Рымнике. Он писал Суворову: «Объемлю тебя лобызанием искренним и крупными словами свидетельствую мою благодарность. Ты во мне возбуждаешь желание иметь тебя повсеместно» и проч.47. Он же просил Екатерину наградить Суворова беспримерно щедро. Недаром впоследствии Суворов хвалил Потемкина в самых восторженных выражениях. В письме к Екатерине он называл Потемкина «великодушным начальником» и «великим мужем». После занятия Аккермана Потемкиным - город сдался без боя - императрица писала: «Знатно, что имя твое страшно врагам, что сдались на дискрецию, что лишь показался. Спасибо тебе и преспасибо; кампания твоя нынешняя щегольская». Далее: «Постарайся, мой друг, сделать полезный мир с турками... После нынешней твоей кампании сего ожидать можем.

        Помоги тебе Господь Бог сам взять Бендеры.
Город Бендеры также сдался Потемкину без кровопролития. Тут князь обнаружил не столько военные, сколько дипломатические способности. Он вел переговоры о сдаче крепости ловко и успешно. Считали возможным, что и тут он действовал подкупом. Суворов, поздравляя Потемкина, заметил, что в том столетии ни одна турецкая важная крепость «не сдалась русским так приятно» . Впрочем до сдачи крепости происходила перестрелка, и Самойлов рассказывает о следующем случае. Ядро большего калибра упало близ князя и осыпало его землею; не сделав ни малейшего движения, Потемкин продолжал свои наблюдения и, заметив тревогу среди окружавших его, сказал: «Что это? неужели вы думали, что по нас и стрелять не будут?» .
         Потемкин подробно известил Екатерину о ходе дела и какие им были приняты меры, чтобы довести турок до сдачи крепости . Екатерина писала ему: «Heдаром я тебя люблю и жаловала: ты совершенно оправдаешь мой выбор и мое о тебе мнение; ты отнюдь не хвастун и выполнил все предположения, и цесарцев выучил турков победить. Тебе Бог помогает и благословляет; ты покрыт славою; я посылаю тебе лавровый венец, который ты заслужил, но еще не готов. Теперь, мой друг, прошу тебя, не спесивься; не возгордися, но покажи свету великость своей души, которая в счастии столь же ненадменна, как и не унывает в неудаче. Нет ласки, друг мой, которую я бы не хотела сказать тебе; ты очарователен тем, что взял Бендеры без потери хотя бы одного человека. Усердие и труд твой умножили бы во мне благодарность, естьли б она и без того не была такова, что увеличиться уже не может». В другом письме: «За Бендеры скажу еще раз спасибо... желаю, чтоб Христос тебе помог заключить честный и полезный мир... Покоряя Бендеры, ты увенчал дело настоящей кампании... Охотно я пропою тобою сочиненную песню:
Nous аvons pris неuf lаncons
Sаns perdre un gаrсon
Et Bender аvec trois pаchаs
Sаns perdre un chаt ».

«Т.е. мы взяли десять баркасов,

не потеряв ни одного молодца, и

Бендеры с тремя пашами,

не потеряв и  кота».

       Вместо поездки в Петербург Потемкин проживал сначала в Яссах, потом в Бендерах, окружая себя необычайной роскошью. О житье бытье в Бендерах Энгельгардт рассказывает следующее: «Его светлость большие тогда делал угождения княгине К.Ф. Долгорукой. Между прочими увеселениями сделана была землянка противу Бендер за Днестром. Внутренность сей землянки поддерживаема была несколькими колоннами и убрана была бархатными диванами и всем тем, что только роскошь может выдумать. Кроме великолепной сей подземельной залы особый был будуар, в который только входили те, кого князь сам приглашал. Вокруг землянки кареем (каре) поставлены были полки. Близ оного карея поставлена была батарея из ста пушек; барабанщики собраны были в землянке. Однажды князь вышел из землянки с кубком вина и приказал ударить тревогу по знаку, по которому как полками, так и из батарей произведен был батальный огонь; тем и кончился праздник в землянке».
        О пребывании Потемкина в Яссах и Бендерах один из новейших историков пишет: «Проживая в Яссах и в Бендерах, окруженный роскошью невиданною, Потемкин походил не на военачальника, а скорее на владетельного государя среди блистательного двора. Тут были знатные и богатые иностранцы, рассыпавшиеся пред ним в комплиментах, а про себя издевавшиеся над его сатрапскими замашками, азиатскою роскошью и капризным непостоянством. Тут были люди знатных или влиятельных фамилий, налетевшие из столичных салонов за дешевыми лаврами; вокруг жужжал рой красавиц, вращался легион прихлебателей и проходимцев. Праздник следовал за праздником; одна затея пресыщенного человека менялась другою, еще более чудною; поистине то была folle journee, продолжавшаяся недели и месяцы».
Забавляясь таким образом, утопая в роскоши, князь работал, следил за ходом дел в области общеевропейской политики, руководил военными действиями, переписывался о делах с императрицею, Булгаковым, Поповым, Суворовым и проч., входил во все частности военной администрации, вел переговоры о мире с Турцией, предпринимал иногда путешествия для обозрения того или другого важного пункта и т. д. Множество деловых бумаг, опубликованных в разных сборниках, дает нам понятие о многосторонности труда князя в это время . Так например Потемкин в это время составлял подробные записки о  Польше, так что уже в 1790 году он указывал на возможность приступить ко второму ее разделу.
Главною задачею Потемкина в это время было заключение мира с Турцией. Постоянно императрица твердила ему о необходимости скорого окончания войны. Переговоры все время не прекращались, но князь старался показывать вид, что Россия не нуждается в мире, и что не России, а Турции подобает выказывать уступчивость.
Желание императрицы не исполнилось, и война не так скоро должна была прекратиться.
          Историки-специалисты находят, что Потемкин и во время кампании 1790 года не отличался военными способностями. He умея частного подчинять общему, - пишет Петров, - князь небольшим отрядам (как напр. корпусу Суворова) предоставлял бороться с главными силами Порты, а сам со своими армиями терял дорогое время в занятии ничтожных пунктов. Такая печальная неумелость распоряжаться соответственным распределением сил на театре военных действий и с энергией направлять их к достижению главной цели войны бесплодно истощала материальные средства и приводила к потере времени . Утверждают далее, что Потемкин, при составлении плана похода, руководствовался советами Суворова . Кроме того обвиняют Потемкина в бесцеремонном обращении с союзниками России, австрийцами. Полководец австрийский, принц Кобург, несколько раз писал Потемкину, развивая перед ним свои планы; Потемкин не счел нужным даже отвечать австрийскому фельдмаршалу, который горько жаловался на такое невнимание .
          Bo всяком случае главные действия Потемкина в продолжение нескольких месяцев заключались в наблюдении за неприятелем, в укомплектовании армии и в усилении черноморского флота. Затем только, летом 1790 года, было решено, овладев устьями Дуная, покорить Измаил. Уверяют, что до этого Потемкин неопределенными и даже заключающими в себе противоречия предписаниями тормозил действия Суворова . Как бы то ни было, князь не участвовал самолично в важнейших военных событиях 1790 года, а лишь издалека наблюдал за ходом дел». Пробыв в Бендерах почти год, далее Потемкин убыл в Яссы, где и продолжил руководить армией.

 СОБРАНИЕ

разных полученных от Главнокомандующих армией и флотом ко Двору донесений с подлинников, поступаемых в Генеральный штаб. (РГВИА

  

        «Июля 10-го дня. От Главнокомандующего армией, генерала фельдмаршала князя  Григория Александровича Потемкина-Таврического получено донесение, что для разделения неприятельского внимания и для производства, при удобном случае, поисков над неприятелем, приказал он отправить казачьи войска в назначенный им пункт, в сторону Бендер. Отправлены  были полковник Исаев с донскими казаками, Скаржинский с бугскими и кошевой атаман Чепега с черноморскими конными казаками. Части из трехсот казаков, взятых поровну из донских, бугских и черноморских казачьих подразделений, были отправлены вперед, для того, чтобы зайдя с нижней стороны Бендер к переправе, сделали там небольшую засаду. Находясь в засаде им было необходимо взять языка, навести неприятеля на вышеупомянутые выделенные казачьи части и тем самым его отрезать. По прибытию этих частей (партий) в село Терновку, 18 июля получено сведение, что турки находятся у переправы в количестве 100 человек. Направленные туда казаки натолкнулись на турок в количестве более четырехсот и, как потом было выяснено, готовившихся следовать на разведку верх по Днестру. Встретив казаков, турки, ободренные близостью крепости и малочисленностью казаков, сразу атаковали их. Получая подкрепление с обеих сторон, при обоюдном наступлении и отступлении сражение между ними продолжалось более пяти часов. В этом жарком бою был ранен кошевой атаман, полковник Чепега. Когда количество неприятеля возросло до трех тысяч, подоспевшие на место боя полковники Исаев и Скаржинский ударили на неприятеля с такой жестокостью, что опрокинули его и гнали до самой переправы у крепости, взяв тут же до 40 пленных, в том числе и одного агу и двух байрактаров. Около ста неприятельских тел с одним Бин-башою[1] остались на месте, а также получены в добычу два знамени. Наш урон состоит в двух убитых казаках, да ранены кошевой атаман Чепега, сотник Бугского полка Друченко, один пятидесятник, один атаман, тринадцать донских казаков, девять бугских и черноморских два. После удачного разгрома врага, казачьи войска пробыли под Бендерами до вечера и потом благополучно возвратились к назначенным им постам.

        От господина генерал-фельдмаршала князя Григория Александровича Потемкина-Таврического получено донесение, что генерал-поручик Потемкин[2] после занятия Кишинева своим корпусом, отправил полковника Исаева со своими казаками в количестве восьмисот человек к Бендерам, для того, чтобы разбить там лагерь и схватить языка. Этот полковник, подойдя к Бендерам схватил на пасеке (пчельнике) одного молдаванина (молдавца), который объяснил расположение войск в лагерях и был оставлен при войске в качестве проводника, но остальные, убежав, дали знать о появлении наших войск туркам, к чему турки и приготовились. На следующий день, поутру полковник Исаев послал отборную команду в количестве трехсот человек, которая напала на отводной пикет турок и убили его начальника татарского султана Хазнадаря. По первому же выстрелу дан был из крепости сигнал, в связи с чем из города выскочила вся конница в количестве более 3000 человек. Полковник Исаев укрепив переднюю команду, но не смог противостоять такому превосходящему количеству неприятеля, в связи с чем, отстреливаясь, вынужден был отступить за реку Бык, потеряв в этом бою 30 человек. Турок погибло вдвое больше, как потом рассказали об этом взятые в плен молдаване и турки. Казаки добыли из под убитых 23 лошади.

        Для оказания помощи вышеуказанным войскам, было приказано полковникам Платову и Скаржинскому приблизиться к Бендерам по левому берегу Днестра, куда лично сам генерал-фельдмаршал ездил и осматривал месторасположение этой крепости. Когда он прибыл под крепость после обеда, турки сразу открыли огонь со своих батарей.  Казаки, а особенно бугские так стремительно и смело ворвались в форштадт, расположенный на этом берегу реки, что под картечным огнем смогли схватить четыре турка, двадцать молдаван, предали огню все сено и скирды с хлебом, расположенные на берегу в большом количестве. При этом казаки выдержали до двух сотен пушечных выстрелов. Генерал-фельдмаршал, осмотрев все что его интересовало благополучно возвратился в войско, не потеряв ни одного человека, был только легко ранен в ногу один чугуевский казак.

           При осмотре вышеупомянутой крепости находились также при генерал-фельдмаршале: генерал князь Долгорукий, генералы-поручики - принц  Ангальт-Бернбургский[3] и князь Долгорукий, генерал-майор Энгельгард, генерал-майор принц Вюртенбергский; волонтеры генерал-майор, граф Безбородько, камергер граф Черышев и прочие российские и иностранцы, состоящие при армии.

 

            15 ноября. От генерал-фельдмаршала князя Григория Александровича Потемкина-Таврического получено краткое извещение о новом успехе, которым Всевышний благословил оружие Е.И.В. против врага христиан. Еще до начала осадных работ армии Е.И.В. против города и крепости Бендеры, командовавшие там сераскер и еще два трехбунчужные паши, 3-го ноября, в первом часу по полуночи прислали к генерал-фельдмаршалу известие о готовности отдаться в его волю, вследствие чего поутру 4-го ноября наши войска были введены в вышеупомянутый город и крепость. Генерал-фельдмаршал, предполагая вскоре прислать подробное донесение об этом знаменитом происшествии, уведомил, что эта крепость снабжена множеством артиллерии и всяких снарядов и припасов, в том числе и большими магазинами».

 

            4-го декабря. От господина генерал-фельдмаршала князя Григория Александровича Потемкина-Таврического присланы с генерал-майором Поповым ключи от крепости Бендеры, с реаляцией Потемкина от 9-го ноября следующего содержания[4]:

РЕЛЯЦИЯ ПОТЕМКИНА О ВЗЯТИИ БЕНДЕР

          «Помянутый генерал-фельдмаршал приказав войскам повсеместно действовать наступательно, сам с шестью батальонами пехоты и частью конницы главного корпуса, выдвинулся закрепиться на позициях между Аккерманом и Бендерами, в то место куда правым берегом реки Ботны также следовал корпус из Гинцешт, под командованием генерал-поручика Потемкина.

            С последнего марша к Каушанам был направлен генерал-поручик принц Ангальт Бернбургский, для того, чтобы захватить там трехбунчужного Зигналу-пашу, что он и сделал.

            Оставив в Каушанах шесть батальонов пехоты и необходимое количество конницы, а по реке Бык расположив сильный корпус, отправился он с двумя егерскими корпусами и большей частью конницы к Аккерману, который получив, обратил свой взор на Бендеры.

            Таким движением и позицией войск, крепость эта была отрезана от всякого сообщения со своими. Все курьеры, ими отправленные, попали в наши руки, у которых найденные письма генерал-фельдмаршал отправил обратно к пашам.

            Он отправил также в Бендеры из Аккермана двадцать пять человек, плененных там Бендерских жителей, которым приказал внушать гарнизону, что с покорившимися мы обходимся милосердно и объявить всем, что только от них зависит или воспользоваться человеколюбием Е.И.В. или же терпеть участь Очакова.

            Между тем, главнокомандующий армией старался каждый день показать неприятелю превосходство своих войск, расположив его частями и окружив со всех сторон крепость, в том числе и с левого берега, т.е. расположив его на обширной территории демонстрировал врагу его большое количество. Пятьдесят судов с черноморскими казаками были подведены к самой крепости и это, новая совершенно для турков позиция, произвела на них сильное впечатление.

            Наконец от рек Бык и Ботна к крепости также были приближены войска, который стали лагерем на большой пушечный выстрел от города. Генерал-поручик Самойлов в то же время занял казаками правый форштадт, откуда турки убежали, только увидев наши войска. С крепости стреляли во все места расположения наших войск, но без вреда для нас.

            1 ноября выехал из крепости один ага на левый форштадт к пикету бугских казаков, где в то время находился полковник Скаржинский. Турок спросил, прибыл ли генерал-фельдмаршал и когда ему ответили, что он скоро будет, то он объявил, что жители ожидают его и желают знать, в чем состоит его воля, прибавив при этом, что крепость намерена защищаться.

            Когда сообщили об этом главнокомандующему армией, он тотчас отправил от себя письмо в город, увещевая турок к добровольной сдаче и обнадеживая их, что в случае сдачи все, без вреда для них со всем своим имуществом будут отпущены к Дунаю и далее куда хотят. В противном же случае, чтобы они не ожидали пощады. Получив от турок нерешительный ответ, направил он им объявление, что пришел сюда не торговаться с ними и что готов приступить к осаде, если же не получит от них решительного ответа. Вслед за этим главнокомандующий приказал в знак обещания атаки, произвести огонь со всей артиллерии. Бендерские войска, придя от этой пальбы в крайнюю робость, прислали к князю письмо, где объявляли, что желают вступить в переговоры и заключить соглашение о сдаче крепости.

            Генерал-фельдмаршал, приняв посланных к нему ласково, назначил генерала князя Долгорукова для ведения переговоров с турками и как только они упомянули, что для выезда из крепости им необходимо 20 дней и чтобы наши войска в этот период времени в крепость не входили, то в этом им было отказано и вновь отдан приказ по войскам на подготовку к атаке. В связи с чем, было приказано приблизить корпуса егерей и конную бригаду генерал-майора принца Вюртенбергского, а также легкие войска к крепости. Турки, присланные к генерал-фельдмаршалу сразу поскакали в крепость, прося обождать их окончательный ответ. Уже в час по полуночи выехал из крепости один чиновник  с донесением, что паши и город отдаются неограниченно под волю главнокомандующего армией».                        

           Примечание -Доставшееся русским оружие состояло из 300 орудий, в числе которых 281 оружие было медным, 10 чугунных и 25 медных мортир; более 12000 пудов пороха, множество военного оружия и запасов, 22000 пудов сухарей, 24000 четвертей хлеба в магазинах и прочее было взято нашими войсками в Бендерах. Пленный гарнизон, состоявший под начальством трехбунчужного паши Хаджи-Измаил-Кейсарли-Заран-оглу, при котором был и Ахмет-паша, состоял из 16000 человек, выступивших в Измаил. До 22000 магометан добровольно последовали за пленным гарнизоном, побуждаемые мнимым опасением к русским.

            По неимению достаточного количества подвод для такой массы переселенцев, им была предоставлена часть повозок из обоза русской армии.

 

  

Текст подготовил Г.Вилков



[1] Бин-баша. Буквально тысяча голов. Командир одной тысячи воинов.

[2] Потемкин Павел Сергеевич (1743- 1796 ), брат фельдмаршала Потемкина, впоследствии граф и генерал-аншеф, после Бендер участник штурма Измаила, после смерти Потемкина-Таврического  перешел на службу в армию Суворова.

[3] Ангальт-Бернбург-Шаумбургский принц Виктор-Амадей, сын принца Виктора-Амадея-Адольфа. Погиб в русско-шведской войне 1790 года. Военную службу адъютантом при нем начинал Барклай-де-Толи.

[4] Текст реляции представлен также в переработанном виде.