АЙВАЗОВСКИЙ И БЕНДЕРСКАЯ КРЕПОСТЬ
22.08.12

aivaz

ПЕРЕКРЁСТОК ИСТОРИИ. ПЕРЕКРЁСТОК СУДЕБ

     Около пятисот лет на высоком берегу Днестра возвышается каменная цитадель крепости. «Перекрёсток истории, перекрёсток судеб»,-эти слова как нельзя лучше определяют особую роль Бендерской крепости в отечественной истории и судьбах людей, так или иначе её определивших. Похоже, к юбилею города, в центре которого она расположена, крепость делает поистине царские подарки, приоткрывая завесу тайны над своими секретами. А их старинный замок хранит немало.

 

Спросите у любого уважающего себя бендерчанина, какое отношение к нашей крепости имеют шведский король Карл XXII и украинский гетман Мазепа, фаворит российской императрицы Потёмкин и русский бунтарь Емельян Пугачёв, и вы получите исчерпывающий ответ. Многие с гордостью расскажут о том, что всем известный барон Мюнхгаузен совершил свой полёт на ядре именно здесь. А любители мистики добавят, что в полнолуние по цитадели проходит призрак жены Штефана Лютого с младенцем на руках, исчезая на вершине крепостной стены¹. И это не удивительно. Старинный замок должен иметь свою историю, свои легенды и загадки. И что за замок без привидений?!

Удивительно другое. На вопрос, какое отношение имеет Бендерская крепость к судьбе Ивана Константиновича Айвазовского, абсолютное большинство из нас ответят: «Никакого». И будут неправы. Судьбу рода Айвазовских его величество Случай решил именно здесь. Он чудесным образом спас младенца-турка, который и стал отцом великого русского художника. Таким образом, в жилах Айвазовского текла турецкая кровь, хотя его принято было почему-то считать чистокровным армянином. Большинство биографов в современных изданиях этот факт не отражают. Биография известного русского мариниста Айвазовского обычно начинается с его появления на свет в армянской семье 2,3,4. Почему? Вероятно, вследствие симпатий к этой нации, не раз подвергавшейся жестокому насилию. Однако от этого факт не перестаёт быть фактом.

Открываем великолепное издание О.И.Булгакова «И.К.Айвазовский и его произведения», увидевшее свет в Санкт-Петербурге в 1901 году. В аннотации указано, что «текст составлен Н.Н.Кузьминым по автобиографии И.К.Айвазовского, его письмам и печатным изданиям». Книга вышла в свет на следующий год после смерти художника, и с её содержанием он наверняка был знаком. Поэтому в достоверности приведенных в ней фактов сомневаться не приходится.

В первой главе «Детство и юность» читаем: «Предки Айвазовского были турецкими подданными, последователями Корана». 5 Далее автор цитирует графиню Антонину Дмитриевну Блудову, которая, говоря о турецком происхождении Айвазовского, заметила, что «Магометанский восток, при всей своей ненависти к России, дал ей двух поэтов: Жуковского и Пушкина, и одного художника – Айвазовского». 5

Н.Н.Кузьмин пишет, что о своём происхождении сам И.К.Айвазовский вспоминал однажды, в кругу своей семьи следующие интересные подробности: «Я родился в Феодосии в 1817 году, но настоящая родина моих близких предков, моего отца, была далеко, не в России. Кто бы мог подумать, что война, этот бич всеистребляющий, послужила к тому, что жизнь моя сохранилась, и что я увидел свет и родился именно в России и на берегу любимого мною Чёрного моря…» 5

В 1770 году русские войска, предводительствуемые генерал-аншефом Паниным, осадили Бендеры и, преодолев упорное сопротивление, штурмом взяли крепость. В числе жертв этой битвы был секретарь Бендерского паши. «Поражённый смертельно одним русским гренадёром, он истекал кровью, сжимая в руках младенца, которого ждала такая же участь. Уже … штык был занесён над малолетним турком, когда один армянин удержал карающую руку возгласом: «Остановись, это сын мой! Он христианин!». Благородная ложь послужила во спасение, и ребёнок был пощажён. Ребёнок этот был мой отец». 5

В сноске автор указывает, что приведенный здесь рассказ записан со слов И.К.Айвазовского и хранится в семейном архиве художника.

Как известно, на этом благодеяния оставшегося неизвестным армянина не закончились. Он стал вторым отцом для мусульманского сироты, окрестил его именем Константина, и дал ему фамилию Гайвазовский. Таким образом, род Айвазовских свою фамилию получил от погибшего в Бендерской крепости секретаря паши (слово «гайзов» в переводе с турецкого означает «секретарь»). Затем Гайвазовские переселились из Турции в Галицию, где поныне близ города Львова сохранился род землевладельцев Айвазовских, прадед которых был возведён императором австрийским в дворянское достоинство. Согласно их грамоте на дворянство, братья Гайвазовские, Иван и Гавриил, с 1840 года переменили орфографию «Гайвазовский» на более правильную, с их точки зрения, «Айвазовский», которой с того времени и придерживались. Их отец всегда писал свою фамилию на польский манер: «Гайвазовский» (полонизированная форма армянской фамилии Айвазян). 5

Прожив долгое время со своим благодетелем в Галиции, Гайвазовский-отец вследствие семейных разногласий переселился и жил в Валахии и Молдавии, где занимался торговлей. Он знал в совершенстве множество языков: турецкий, армянский, венгерский, немецкий, еврейский, цыганский и почти все наречия нынешних дунайских народностей.

Затем Константин Гайвазовский переселился в Феодосию, женился на местной красавице, армянке Репсиме. 17 июля 1817 года священник армянской церкви города Феодосии сделал запись о том, что у Константина (Геворга) Гайвазовского и его жены Репсиме родился „Ованес, сын Геворга Айвазяна“. Всего же от этого брака родились три дочери и два сына - Ованес (Иван) и Саргис (впоследствии, в монашестве — Габриэл). 6

Константин продолжил торговые операции, первое время удачно. Однако счастье, до тех пор благоприятствовавшее в делах, изменило ему в 1812 году. Вследствие свирепствовавшей тогда чумы Гайвазовский разорился и, лишившись большей части своего состояния, вскоре впал в совершенную бедность. Поэтому детство будущего художника прошло в весьма скромной обстановке. Исключительно благодаря таланту он был зачислен в симферопольскую гимназию, а затем и в Академию художеств Санкт-Петербурга. Именно с этого момента обычно начинают рассказ о Иване Айвазовском его биографы . 7

Они пишут о знаменитом маринисте, что Иван Константинович не только обладал способностью горячо любить людей, помогавших ему на жизненном пути, но вообще привязывался к людям и месту. К ним он испытывал страсть не меньшую, чем к искусству. И несмотря на то, что провёл всю жизнь в странствиях, неизменно возвращался в ставшую навсегда родной Феодосию, здесь же в ограде средневековой армянской церкви Сурб Саркиса нашёл свой покой. Его сравнивали с перелётной птицей, «ищущей себе приволья то в одной, то в другой стороне, но неизменно возвращающейся на Родину». 8

Художник всегда с теплотой вспоминал места, где довелось побывать ему или его предкам. Наверняка вспоминал и Бендеры, город, упоминавшийся в семейном предании. Неизвестного армянина, спасшего жизнь его отца. Бендерскую крепость, перекрёсток истории, трагический и счастливый для судьбы рода Айвазовских.

О.Россолова, зам.директора по научной работе Тираспольского объединённого музея.

Приношу благодарность украинскому художнику Александру Масику и приднестровскому живописцу Василию Рудяге за возможность познакомиться с изданием «И.К.Айвазовский и его произведения», которое находится в личной библиотеке семьи Масик в г.Киеве.