aol.comamazon.comyahoo.combaidu.comgoogle.comaol.comamazon.comyahoo.combaidu.comgoogle.com Эпиграфика Бендерской крепости. А.В. Красножон. Журнал «Стратум», 2014 г. | Бендерская Крепость
Вы здесь:  / История / Публикации / Эпиграфика Бендерской крепости. А.В. Красножон. Журнал «Стратум», 2014 г.

Эпиграфика Бендерской крепости. А.В. Красножон. Журнал «Стратум», 2014 г.

Эпиграфика крепостного ансамбля

Эпиграфические материалы на стенах Бендерской крепости дают широкие возможности для выявления строительной периодизации этого фортификационного комплекса XVI-XVIII вв. В данной работе мы приводим 60 эпиграфических памятников Бендер, которые на данный момент находятся на стенах крепости. Многие из них еще не были введены в научный оборот

Наиболее известным среди них является так называемый тарих Сулеймана на южном фасаде башни №1 цитадели. Судя по дореволюционным фотографиям, плита располагалась под аркой, образованной внешней усилительной стеной, на открытом участке внутренней, первичной стены башни. Это мраморная плита с шестистрочной надписью на фарси, располагавшаяся в нише над аркой ворот указанной башни (рис. 8.4). Известно несколько попыток перевода надписи и ее датировки.

Первая относится к 1883 г., когда текст был изучен директором Казанской учительской семинарии Н. И. Ильминским и «учителем татарского языка» Махмутовым, на основании предоставленной русскими военными прорисовки. Неточность копии дала искаженную дату – ۹۴۰ – 940 г.х. = 1534 г. (Турецкая надпись Сулеймана 1883: 263–264).

В 1917 г. Н. Я. Маркс опубликовал качественную фотографию этой закладной плиты, которая демонстрирует хорошую сохранность текста. Публикацию сопровождал анализ текста одесского востоковеда И. Спафариса, который прочел дату под тарихом несколько иначе: ۹۲۵ – 925 г.х.=1529 г.  (Маркс 1917: 9–10).

В отличие от казанских переводчиков, Спафарис имел дело с фотокопией, но, при этом, принял центральную цифру ۴ (4) за цифру ۳ (3). Зато правильно прочел «пятерку» в конце, в отличие от военного рисовальщика, который наоборот – верно рассмотрел контуры «четверки». В результате, цифра 3 дала исследователю при переводе даты на христианское летоисчисление 1528/9 г. (۹۳۵ – 935 г.х.), вместо правильной 1538/9 г. (۹۴۵ – 945 г.х.). Востоковед, видимо, не учел, что в начертании числительных на фарси цифра 4 пишется иначе, чем по-арабски: ۴ и ٤ соответственно.

Наконец, в 1963 г. появляется третья версия датировки текста, которая уже не вызывает сомнений при сличении с фотографией оригинала. Румынский исследователь М. Губоглу прочел в нижнем правом углу дату: ۹۴۵ – 945 г.х.=1538 г. и привел вариант перевода. Такая датировка подтверждается самим текстом, бóльшая часть которого посвящена перечислению побед султана Сулеймана (Губоглу 1963: 441–442):

«Я, раб Аллаха и повелитель этого мира султан. Аллах сделал меня верным руководителем народа Магомета, я – любимец Всемилостивого. Мудрость Аллаха и чудотворная сила Магомета – мои спутники. Я – тот Сулейман, в имени которого читалась молитва в святых местах. Я – тот, который отправлял корабли в моря Европейское, Африканское и Индийское. Я – шах Багдада и Ирака, царь Рима и султан Египта. Трона и золотой короны венгерского короля я добился из сочувствия и великодушия моего, он – покорный раб султана. А также воеводу Петра, мятежника многозлобного я изгнал. Когда от подков коня моего поднялась пыль, я завоевал Богдан. Хасан-бей, новый кадий Бендер, укрепивший переправу, помог морским беям. Я – Сулейман, потомок Османов, который построил крепость и написал хронограмму. Год   945»

Исходя из одних только перечисленных военных побед становится ясно, что надпись была высечена не раньше 1538 г., когда состоялся молдавский поход Сулеймана и Петр IV Рареш, упоминаемый в хронограмме, был свергнут с княжеского престола.

До последнего времени считалось, что «впоследствии плита была демонтирована и бесследно исчезла» (Аствацатуров 1997: 42). Однако весной 2010 г. при посещении автором этих строк Бендерского историко-краеведческого музея, в экспозиции был обнаружен фрагмент плиты с тарихом Сулеймана (фото на рис. 8.1). Плита белого средиземноморского мрамора с текстом арабской графики, вырезанным на высокопрофессиональном уровне, с признаками ремонта (бронзовые штыри на сколах). Фрагмент позволяет вычислить общие размеры всей плиты с тарихом: 90×60 см.

На фасаде башни №1 (в кладке внешней, более поздней усилительной стены) присутствуют также два других замечательных лапидарных памятника, не публиковавшихся прежде. Западнее от пролета ворот, на высоте около 4-х м, на квадре известняка вырезана хронограмма (рис. 8.10) в виде слова: ﻎﻴﺮﺎﺘ («дата») и цифры ٨ (8), а также даты: ۹۹۲ – 992 г.х.=1584 г.

К востоку от ворот, на фасаде башни в кладку стены врезана небольшая ниша с арочным сводом (на высоте ок. 5 м.), куда вставлена мраморная плита с искусно выполненной двустрочной надписью на фарси (рис. 8.2). Бόльшая часть плиты повреждена, в каждой строке читается лишь по одному, последнему слову. В нижней строке: ﻑﻄﺻﻤ (имя собственное – Мустафа), в верхней: ﺎﻗﺮ (имя собственное – Рюкайе). Перед именем Мустафа, сохранилась конечная буква предыдущего слова: ﺮ (передающей звук «р» – в русской транскрипции). Над двустрочным текстом присутствует заглавная строка с традиционным мусульманским вступлением: ﺮﺎﺒﻜﺃ ﷲ (Аллах Акбар), которую венчает солярный орнамент.

Несомненно, что это та самая надпись, которую в 1657 г. рассматривал  Эвлия Челеби при посещении крепости. Путешественник пишет, что над воротами, ведущими в цитадель «на четырехугольной плите белого мрамора, имеется тарих [Сулеймана]», а «по правую руку от этого тариха нa белом мраморе каллиграфическим почерком» было выведено: «Ах! Душа моя, Рюкийе-ханым! Любящий ее Маджар Мустафа» (Челеби 1961: 43).

Следующим эпиграфическим памятником цитадели является изображение, высеченное на угловом камне восточной стены башни №7, в верхних рядах кладки. Изображение напоминает тамгу (?), перевернутую на бок (рис. 8.5). Наконец, на северо-западном фасаде круглой башни №4, в неглубокой нише, где расположен створ артиллерийской бойницы и смотровая щель, вырезано изображение  большого кувшина с широким раструбом и одной ручкой (рис. 8.3).

В Нижней крепости наиболее любопытным лапидарным памятником является барельеф с кронверка, установленный зодчим в память о его возведении (рис. 8.7). На плите изображена фигура лошади (или быка), которая привязана к кипарису. Слева от дерева расположено два минарета (или один минарет и башня). Сопроводительная надпись с датой выполнена на фарси[3]: ﺑﺮﻟﻮﻜﺲ ﺴﺎﻒ ﻓﻇﻴﺮ ١٢٠۶ ﺴﻨﺔ ﺪﻤﺤﻤ («Мухаммад высек от чистого сердца»). В конце строки высечена дата: ١٢٠۶ – 1206 г.х.=1791/92 г., которая указывает на время строительства кронверка.

Наконец, следует отметить граффити в виде «восьмиконечного, т.е. русского креста на Голгофе», который изображен на квадре торца дверного проема в подземном коридоре, ведущим на нижний ярус башни №11 (рис. 8.9).

Наибольшее количество эпиграфических памятников Бендерского оборонительного комплекса зафиксировано на кладке эскарпа рва Внешней крепости. Приведем их описание в порядке нумерации бастионов. Бастион № 1 представлен изображением треугольника, обращенного вершиной вниз (рис. 9.1), а также хронограммой, высеченной на двух смежных сторонах блока углового сочленения западного фланка и южного фаса (рис. 9.2). В данном случае, перед нами двойное изображение одной и той же даты: по хиджре ١٢٠٨ – 1208 г.х.=1793/94 г. и в европейском написании: 1791 г. За последней единицей в числе 1791 следует латинская десятка, которая может означать месяц октябрь. Облицовка потерны №1 содержит даты 80-х гг. XIX в.

На южном фланке полубастиона №2 зафиксировано три барельефа и фрагмент одной хронограммы. В самом верхнем ряду находится барельеф, размером 40×50 см, с изображением настенных маятниковых часов (рис. 9.3а). Их стрелки указывают ровно на «восемь часов», циферблат состоит из цифр арабского начертания. Маятник изображен в виде розетты, а по сторонам от него – четыре отвеса. В левом нижнем углу монограмма в виде латинских букв «ВК», что выдает в резчике мастера-европейца.

Над часами, в верхнем поле барельефа, находится число из нескольких цифр арабского начертания, которые чередуются с элементами стилизованного растительного орнамента. К сожалению, в новейшее время верхние углы барельефа были сколоты и первая половина верхней строки утрачена. Во второй половине четко прослеживаются две конечные цифры: ۲۸ (28). К счастью, этот барельеф присутствует на архивном листке 1819 г. (Шлапак 2000: 260-265) и художник успел его скопировать до повреждений (рис. 9.3.b). Таким образом, в верхнем поле читается цифра: ۱۰۲۸ (1028). Ясно, что перед нами криптограмма, в которой резчиком зашифровано три сообщения: первое несет в себе верхняя строка с цифрой 1028, второе содержится в указаниях стрелок часов, и третье – в латинских буквах «ВК».

Расшифровать криптограмму попыталась молдавская исследовательница М. Е. Шлапак, справедливо найдя это изображение «особо интригующим» среди прочих. Она акцентирует внимание на том, что «одна из стрелок часов показывает число ٨ (8), другая же число ١٢ (12), [в то время как] над циферблатом проставлено еще одно число, состоящее из этих же цифр – ١٢٨  (128)»  (Шлапак 2000: 263).

Но «превратив» число 1028 из верхнего поля в 128, исследовательница полагает, что «таким оригинальным способом указан некий примечательный год: ١٢٠٨  = 1208 г. по хиджре, т.е. 1793 г.». И помещает этот барельеф в контекст других лапидарных памятников внешнего рва крепости, на которых присутствует эта же дата.

Такая предпосылка породила и вариант трактовки букв «ВК». По мнению М. Е. Шлапак, они являются «инициалами» руководителя строительных работ (произведенных в крепости в 1791-1794 гг.), французского инженера на турецкой службе, Кауффера, и расшифровываются не иначе как: «batisseur Kauffer» (примечательно, Кауффера звали Franсua, а batisseur – лишь название его профессии). В поисках подтверждения, исследовательница апеллирует к другим хронограммам крепости, указывая, что в них не раз встречается «буква К, дополненная различными арабскими цифрами», как «первая буква фамилии этого главного строителя» (Шлапак 2000: 264).

Но латинская буква «К» (принятая за инициал Кауффера) не встречается в хронограммах на стенах крепости. М. Е. Шлапак ошибочно приняла за букву «К» сочетание цифр ١٢, прорисованных с некоторым наклоном. Именно с таким наклоном двойки (рис. 9.5,8) и без него (рис. 9.2.b; рис. 11.4), даты по хиджре ١٢٠٧ (1207) и ١٢٠٨ (1208) встречаются на стенах крепости неоднократно.

В данных рассуждениях исследовательницы можно согласиться лишь с тем положением, что в верхней строке над циферблатом стоит дата. Но именно та, которая там изображена: 1028 год хиджры, или 1619 г. по христианскому летоисчислению, а не 1208 гх.=1793, как предполагалось.

Барельеф с часами – не единственный на этом фланке полубастиона № 2. Так, здесь же присутствует барельеф с изображением двух лошадей, вставших на дыбы по обе стороны от кипариса, к которому они привязаны. Барельеф обрамлен в рамку с геометрическим орнаментом, представляющим собой сочетание треугольников (рис. 9.4).

Здесь же располагается барельеф с изображением лошади и вазы с цветами. На свободном пространстве высечена дата: ١٢٠٨ – 1208 г.х.=1793/94 г. (рис. 9.5). Рядом присутствует хронограмма с европейской датой: 1793, от которой сохранились лишь последние две цифры (рис. 9.6).

На фланках бастиона находится барельеф с изображением мечети, вокруг которой растут кипарисы (рис. 9.11). Примечательно, что на изображении мечети показана веревка для фонариков (?), натянутая между двумя минаретами. Известно, что подвешивать фонари между минаретами, в Османской империи было разрешено во время празднования рамадана только лишь нескольким крупнейшим храмовым комплексам Стамбула: мечети Сулеманийе, Султан-Ахмед, Ени Валиде и Рабия Гюльнуш (Финкель 2009: 470).

Исламским символом является изображение солнца и месяца (рис. 9.10), а также цветка о шести лепестках (рис. 9.9). На одном из барельефов полубастиона показано мифическое животное с хоботом или вытянутым рыльцем. При этом животное обладает когтистыми лапами и хвостом. Оно изображено усмиренным, поскольку привязано к кипарису, в стороне от которого располагается ветвистое большое дерево. Композицию венчает купол в стиле исламской культовой архитектуры, внутри которого высечена дата: ١٢٠٨ – 1208 г.х.=1793/94 г. (рис. 9.8).

Весьма любопытными представляются два барельефа (вернее, их заготовки), которые находятся в незаконченном состоянии. Так, одна из плит имеет характерную для других подобных памятников рамку, но пространство внутри пустует (рис. 9.7). Другой барельеф, который был задуман резчиком, закончен лишь наполовину (рис. 10.2). Это свидетельствует о том, что мастера в данном случае работали с квадрами на стенах прямо со строительных лесов.

Обращает на себя внимание барельеф на рис. 10.1. Композиция взята в тот же пояс из треугольников. На полях имелись европейские даты: 1793 (согласно рисунку 1819 г.). В верхнем правом углу, к пирамидальной плите с геометрическим орнаментом, примыкает небольшой прямоугольный камень с изображением еще одной лошади, привязанной к цветущему кусту. Над композицией дата: ١٢٠٨ (1208 г.х.=1793 г.) (рис. 10.1). В верхнем правом углу находится симметричное изображение некоего мифического зверька на двух передних когтистых лапах, со стреловидным «драконовым» хвостом, позади кипариса.

Отдельное изображение такого же зверька присутствует на другом барельефе (рис. 10.3). Равным образом, имеется и самостоятельное изображение вздыбившейся лошади (рис. 10.4). В одном композиционном ряду, на этом же фланке, находится изображение якоря с датой: ١٢٠٧ – 1207 г.х.=1792/93 г., и двух солярных геометрических орнамента (рис. 10.5). Еще одно изображение мифического животного, которого терзает птица, взято в типичную рамку из треугольников. На барельефе присутствует дата: ١٢٠٨ – 1208 г.х.=1793/94 г. На данном полубастионе имеется также изображение трех колец (рис. 10.8) и двуручной вазы с симметрично развернутым букетом увядающих цветов (рис. 10.7) – один из самых распространенных символов загробного мира в исламе (Гамзатова 2000: 289-292).

На кладке куртины между полубастионом №2 и №3, находятся несколько граффити и хронограмм. Все они вырезаны на уровне человеческого роста. Крайней восточной по своему расположению, является хронограмма: ١٢٠٧ – 1207 г.х.=1792/93 г. (рис. 10.2). Несколько выше находится блок с шестью симметричными углублениями цилиндрической формы (рис. 11.1). Далее следует еще одна хронограмма с датой: ١٢٠٧ – 1207 г.х.=1792/93 г., которая отличается «правильным», каллиграфическим начертанием цифры ٢, в отличие от «наклонных» двоек в датах с полубастиона №2. Этой хронограмме сопутствует надпись в арабской графике: ﺪﻤﺎﺤﻤ ﺏﺎﺑ («Ворота Мухаммеда») (рис. 11.4). В первом слове (если видеть в нем имя собственное) смущает второй, лишний «алиф» ﺎ, что может выдавать грамматическую ошибку.

Г. О. Аствацатуров трактовал двухъярусное начертание слова ﺏﺎﺑ , как ногайскую тамгу, а восточную цифру ٧ (7) принял за латинскую букву V. Изображение даты по хиджре: ١٢٠٧ неверно интерпретировал, как «две буквы, разделенные небольшим ромбом: “K” и “V”» (Аствацатуров 2000: 430).

Рядом с этой хронограммой расположено граффити в виде треугольника, обращенного вершиной вниз, с отвесом по центру и двумя угловыми дугами (рис. 11.3). Еще несколько западнее этих знаков – комплексное изображение наугольника, треугольника с отвесом, и мастерка (рис. 11.5). На соседнем камне – треугольник с медианой, обращенный вершиной вниз (рис. 11.6). В этом же районе присутствует граффити в виде витиеватой заглавной буквы «Н» и даты: 1847 (рис. 11.11). Там же – на плоском квадре малопонятная славянская надпись (рис. 11.7).

Еще один треугольник, обращенный вершиной вниз, с медианной, находится на квадре облицовки эскарпа между бастионом №3 и №4 (рис. 11.26). На этом же участке расположено изображение «конвертика» (рис. 11.8). Несколько западнее – граффити в виде кружка с медианой и вписанным внутрь маленьким кружком (рис. 11.9). Наконец, по центру куртины располагается изображение кайла с мастерком (рис. 11.10), как основной символ каменщика.

На кладке эскарпа центральной части западного сектора рва присутствует серия граффити, расположенных на разной высоте: еще одно изображение круга с вписанной прямой и точкой в середине (рис. 11.12), изображение «конвертика» (рис. 11.13), два изображения даты: ١٢٠٨ – 1208 г.х.=1793/94 г. (рис. 11.14, 15) и граффити в виде двух прямоугольников, один из которых вписан в другой (рис. 11.16).

На западном фланке бастиона №6  находится неразборчивое граффити (рис. 11.17), на кладке эскарпа северного сектора рва – изображение двойной даты, по хиджре и в европейском написании: ١٢٠٨  94 (рис. 11.18). Это граффити располагается в одном из самых верхних рядов кладки эскарпа и также могло быть оставлено во время ремонтных работ. Рядом с хронограммой располагается еще одно изображение окружности, на этот раз без вписанной прямой, но с точкой в центре (рис. 11.19).

Наконец последняя группа граффити и барельефов располагается на кладке оборонительной стены, соединяющей полубастион №9 с Георгиевскими воротами. Среди них: одиночное изображение кипариса (рис. 11.20), а также дерева вместе с треугольником, обращенным вершиной вниз и разделенным медианой (рис. 11.23); два изображения даты в европейском написании, на соседних камнях: 1792 (рис. 11.21,22). На этой же куртине присутствует еще два лапидарных памятника: барельеф в виде вазы с букетом роз и тремя пучками рогозы (символика потустороннего мира) (рис. 11.25). Рядом – изображение двух треугольников, один из которых обращен вершиной вниз и разделен медианой (рис. 11.27).

На фронтоне Георгиевских ворот – декоративное украшение в виде шестиконечной звезды (в центральной части) и наугольников с пальметтами по сторонам (рис. 11.28). Один из приведенных здесь барельефов (рис. 11.24) не находится на стенах крепости. Это фрагмент овальной в сечении, мраморной надмогильной стелы (?) или колонны с декоративной резьбой в виде растительного орнамента, обнаруженный в результате земляных работ на территории крепости, занятой нынешним автосборочным заводом.

Резюмируем сказанное. Подавляющее большинство барельефов и надписей относится к периоду 1791 – 1794 гг., а не к началу XVIII в., как предполагалось раннее (Аствацатуров 1997: 56). Лишь единичные хронограммы датированы 40-ми – 80-ми годами XIX в. Эпиграфические памятники Внешней крепости располагаются «кустами», на стенах эскарпа. На стенах же эти барельефы и высекались (во всяком случае, некоторые из них). Среди серии изображений во рву обращает на себя внимание «эпиграфический бестиарий» полубастиона №2 – единственное место в крепости, где представлены барельефы с животными и сюжетными композициями. Исключение составляет лишь барельеф с кронверка синхронного периода.

На этих композициях изобилуют мифические животные в атакующей или обороняющейся позе, вздыбленные или укрощаемые лошади, исламская религиозная символика, а также геометрические орнаменты в восточном стиле[4]. Все это отражает атмосферу всеобщего напряжения, царившую в Бендерах в первой половине 1790-х гг.

Известно, что мирные русско-турецкие переговоры в Яссах открылись именно в октябре 1791 г. Одним из первых результатов стало возвращение Бендер Османской империи. Сразу же по занятии крепости, турецкие и приглашенные французские инженеры приступили к ее «косметическому ремонту и созданию новых оборонительных линий вне города». К концу весны 1794 г. строительные работы были окончены (Chirtoagă 1994: 118).

Непосредственно с этими работами, на наш взгляд, связана группа изображений на архитектурно-геометрическую и строительную тематику. Речь идет о серии «конвертов», точно отражающих принцип внедрения треугольных бастионов в линию обороны внешнего рва, изображениях наугольников, отвесов, кругов с вписанными прямыми.

География распространения хронограмм 1791-1794 гг. охватывает весь периметр Внешней крепости по линии бастионного фронта. Что свидетельствует о ремонте облицовки каменной одежды эскарпа рва, выстроенного гораздо раньше (этот ров уже был известен Челеби (Челеби 1961: 43-45)).

В свете сказанного обращает на себя внимание «двойная» дата на угловом стыке бастиона №1, в верхних рядах, для всеобщего обозрения (рис. 9.2). Речь идет об изображении даты: 1791Х по европейскому летоисчислению, не раз встреченной на стенах внешнего рва; и даты по хиджре: 1208=1793/начало 1794 гг. Таким способом приглашенные мастера отразили время начала и завершения работ.

Наконец, самая ранняя группа эпиграфических памятников Бендер представлена в цитадели. Тарих Сулеймана, несомненно, свидетельствует о времени строительства замка в 1538 г. Хронограмма 992 г.х.=1584 г. (рис. 8.10) датирует время реконструкции цитадели (сооружение внешней усилительной стены надвратной башни №1) и появление вокруг старой цитадели башни №9, внутреннего рва и всего сектора Нижней крепости.

 

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены ( обязательно )

Свежие комментарии

Август 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Май   Сен »
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031